Правовед Владимир Сущенко: «За популизмом и скоростью выполнения мы теряем смысл проведения судебной реформы»

Правовед Владимир Сущенко: «За популизмом и скоростью выполнения мы теряем смысл проведения судебной реформы» Фото: zib.com.ua
Правовед Владимир Сущенко

В адрес Общественного совета добродетели при Высшей квалификационной комиссии судей последнюю неделю обрушивается шквал критики со стороны действующих судей, адвокатов и других правоведов. Причиной ее появления можно считать, в частности, и выводы международного эксперта Совета Европы, доктора права, профессора Дианы Ковачевой по регламенту ОСД. Такой, порой не конструктивный, подход ставит под сомнение в глазах общественности не только работу ОСД, но и вообще конкурс в Верховный Суд.

Члены ОСД, которые, собственно, сами и попросили упомянутого эксперта проанализировать их работу, объясняют, что цель их так называемых оппонентов – отвлечь внимание общества от тех решений, которые принимаются ВККС о конкурсе в суд высшей инстанции. Сейчас же продолжается финальный этап отбора, на котором станет ясно, кто из 140 кандидатов, в отношении которых ОСД предоставила негативные выводы, станет судьей Верховного Суда.

О возможной дискредитации конкурса и его результатов вследствие таких действий критиков говорит и член Попечительского совета Ассоциации правоведов Украины, доцент факультета правовых наук НУ «Киево-Могилянская академия» Владимир Сущенко. Он проанализировал вывод госпожи Ковачевой, не раз высказывал замечания о работе самого Общественного совета добродетели. Именно после замечания Сущенко по эмоциональному заявлению одного из членов ОСД – Леонида Маслова, последний решил выйти из состава Совета.

Сейчас Владимир Сущенко поддерживает упомянутые выводы, но и указывает на то, что ОСД – уникальный орган, который еще не имеет достаточного опыта работы и был создан государством в спешке, без отработки деталей.

Владимир Николаевич, как Вы оцениваете критику, которая в последние недели посыпалась на Общественный совет добродетели и отдельных ее членов?

Бывает критика конструктивная, а бывает – нет. То, что мне приходится читать, в частности, в социальных сетях… кажется, что такая критика носит характер определенной спланированной акции, чтобы дискредитировать ОСД как общественный орган, приобщенный к процедуре отбора кандидатов на должность судей. Любая критика полезна, когда она направлена на улучшение. Когда же она направлена на уничтожение или дискредитацию, то это, безусловно, снижает уровень легитимности деятельности этого органа.

И даже больше могу сказать. На мой взгляд, такая ситуация в определенной степени позволяет государственным органам, приобщенным к этому процессу – Высшей квалификационной комиссии судей и Высшему совету правосудия – частично пренебрегать выводами ОСД, преодолевать их, мол, есть основания говорить, что общество недовольно. Хотя это не значит, что в деятельности ОСД нет серьезных недостатков, которые надо устранять. Поэтому я воспринимаю эту критику скорее негативно с точки зрения процесса реформирования судебной ветви власти, и, в частности, отбора судей в Верховный Суд.

Как можете прокомментировать выводы эксперта Совета Европы Дианы Ковачевой, касающиеся регламента ОСД? В них, в частности, речь идет о неопределенности критериев, недопустимости использования непроверенной информации...

 Я знаком с этим выводом, прочитал его. Я категорически не согласен с мнением о том, что вывод о деятельности ОСД – разгромный. Хотя заключение эксперта СЕ содержит ряд серьезных, глубоких замечаний относительно определенных положений в деятельности ОСД, он не является отрицательным.

О каких замечаних Вы говорите в первую очередь?

Я поддержал положения вывода в полном объеме. Считаю, что они обоснованы. Среди основных моментов, о которых вы упомянули, это, прежде всего, нечеткая разработка критериев добропорядочности. Не все критерии определены. Речь идет о том, что те баллы, которые отведены на добродетель – а это, кажется, 250 – не были расписаны между этим критериям. А если есть неопределенность критериев, то есть и неопределенность оценки. И методика оценки оставалась неоднозначной и нечеткой.

Некоторые критерии, которые звучали в выводах ОСД и которые обсуждались, вызывают у меня лично определенные сомнения. Например, поездка кандидата в оккупированный Крым или на территорию РФ как факт. Сам факт поездки вряд ли можно считать проявлением добродетели. Возможно, надо было выяснять, какой был мотив поездки, что кандидат там делал. Будем же откровенны, у многих на полуострове или в ОРДЛО остались родственники, возможно кандидат ездил к ним. Возможно они больны, или, не дай Бог, умерли. Другое дело, если кандидат, к примеру, делал взносы на банковские счета террористических организаций на Донбассе. Поэтому считаю, что некоторые факты имели оценочный характер.

Еще один момент – связанный с оценкой судебных решений, в которых кандидаты принимали участие либо в качестве судьи единолично, или чаще – в составе коллегии. Большинство отменялась другими судебными инстанциями или даже Европейским судом по правам человека. Оценка судебных решений – и об этом говорится в выводах Совета Европы – не может входить в полномочия ОСД. Потому что ее функция – оценить добродетель. То есть честное отношение человека к своим обязанностям, полномочиям, жизни, даже за пределами профессиональной деятельности. И если судья вынес решение, то оценить его с точки зрения законности, верховенства права, справедливости может только судебная инстанция. Это общемировая и европейская практика.

В законе не выписано даже понятия добродетели

А его нужно было бы определить хотя бы для таких целей. Если законом предусмотрен такой Совет и по названию, и по сути, то оценка самих качеств добродетели кандидата должна была быть выписана в законе. Но этого не было сделано, что и создает определенные недовольства и основания, чтобы критиковать, с чем-то не соглашаться.

То есть это определенный пробел в законодательстве?

Да, это пробел и в законодательстве, и такой поспешности в проведении реформы. Идея по созданию общественного совета – хорошая. Но ее надо было готовить тщательно. И членов ОСД также. Они, будем считать, лучшие представители общественности. Для этого был продуман механизм. Насколько от удачный, теперь можно судить по результатам. Все равно любые модели, которые выписываются, не будут идеальными. Мы не можем все продумать до мелочей. Это можно сказать и о модели избрания членов ОСД. Хорошо, выбрали. Но этих людей надо было в определенной степени подготовить. Но этого не было сделано. И у некоторых – не могу говорить обо всех – появилась некая звездная болезнь. Она повлияла на публичные эмоциональные выступления некоторых членов ОСД. Вообще члены подобных органов должны быть лишены каких-либо мнений относительно оскорблений кандидатов, высказываний личных эмоциональных оценок при проведении конкурса. Это все надо держать в себе.

Важен вопрос взаимодействия. В начале ОСД и ВККС смотрели друг на друга не очень приветливо. Но ОСД, считалось, помогает, способствует работе ВККС. ВККС и общество воспринимало ОСД как некую страшилку: они должны сделать все, чтобы не пропустить кандидатов на должность. Да, ОСД – это общественный фильтр. Но она несет миссию содействия, а не препятствия.

Стоит отметить, что и в деятельности ВККС немало ошибок. Кстати, в упомянутом отчете в некоторых местах просто прямо сказано со ссылкой на работу ВККС, что ей надо тоже сделать определенные выводы, в некоторых местах они корреспондируются. Например, то, что ВККС сделало с подсчетом проходных баллов, тоже снижает уровень доверия к общему результату конкурса. Когда они ночью просмотрели конкурсные проходные баллы. Потом, почему судьи одного же и того суда, но разных кассационных инстанций, должны получать разные проходные баллы? Тогда получается, что один судья лучше другого? На каких основаниях? У них статус одинаковый и зарплата одинаковая. Да, мотивация есть, но она, я считаю, некорректна. Проходной балл должен был быть один. И еще много вопросов к работе именно ВККС. Но это первый опыт.

Об этом, собственно, и хотела сказать: опыта создания подобных общественных советов и проведения подобного конкурса у Европы нет

Безусловно. И поэтому я говорю, что логистика этого конкурса была не совсем правильная. Надо было начинать оздоровление судейского корпуса все-таки с судов первой инстанции, а не с Верховного суда. И тогда на районных судах на подборе кадров можно было бы отработать все нюансы. Потому что ВС – это все-таки верхушка айсберга, если хотите, бриллиант на короне судебной власти. Но пошли другим путем. И меня это в определенной степени и беспокоит – чтобы на этом и не завершилась вся эта судебная реформа. Сейчас проведут этот конкурс, пошумят, покричать, выберут, кто-то будет недоволен... А там, где нужно будет отбирать и чистить восемь тысяч, – все забудут. Тогда неизвестно, что начнется. А между тем, у нас есть районные суды, которые вообще не работают. Надо было заполнить низы, там где есть реальный доступ людей к правосудию, куда человек обращается в первую очередь. Верховный суд – это уже третья инстанция, кассация.

Правосудие должно совершаться внизу, на земле. И те судьи должны быть абсолютно не хуже с точки зрения профессионализма и особенно добродетели. Это у нас так построена журналистика – раскручиваем и показываем только верхи, а до низов не доходим.

Почему так обстоятельства сложились, был объявлен конкурс именно в Верховный Суд?

Потому что так написали закон, а в нем первоочередной конкурс в ВС. А им нужно было завершать процесс. Решили воспользоваться пословицей, что рыба гниет с головы; так давайте поменяем голову. А если у рыбы больной желудок, то замена головы не сделает ее более живой.

Как оцениваете замечания в выводах Совета Европы о недопустимости работы в ОСД практикующих адвокатов?

Я считаю, что это серьезное замечание. Адвокаты, вошедшие в состав ОСД, должны были приостановить свою адвокатскую деятельность. Потому что возникает конфликт интересов. И государство должно было бы об этом подумать. Но сейчас ОСД действует на общественных началах. А если для человека адвокатская деятельность является основной, то она кормит его, семью. Совет избран на два года. Что должен делать адвокат, если он приостанавливает свою практику, за счет чего существовать?

То есть адвокат фактически не может быть членом ОСД?

Получается, так. Если бы все было продумано, то можно было бы создать негосударственный фонд поддержки, возможно, с привлечением иностранных доноров. Он должен быть прозрачен. И с его помощью можно было бы в определенной степени поддерживать людей, которые приостановили свою профессиональную деятельность. Но нельзя просто запрещать практикующим адвокатам участвовать в ОСД. Этим шагом мы уже фактически ставим под сомнение адвокатскую независимость. Почему адвоката нельзя включать в состав ОСД? Потому что он так или иначе связан с судами. Возможно, стоило привлекать адвокатов, прекративших активную адвокатскую деятельность, но имеющих большой опыт. Но это все нюансы, которые надо было продумывать.

Сейчас я вижу необходимость брать самоотвод при решении вопроса судей, с которыми практикующие адвокаты так или иначе встречались в судебных процессах.

Это могло бы быть выходом на данном этапе?

Да. Но на самом деле – и об этом написала Диана Ковачева – есть конфликт интересов, когда в принятии решения задействованы адвокаты, которые или участвовали в судебном процессе с привлечением определенного судьи, или еще потенциально могут участвовать.

Как, по Вашему мнению, надо действовать, чтобы не потерять доверие общественности и не ставить под сомнение проведение всего конкурса в ВС?

Во-первых, должно быть более прозрачное принятие решений со стороны ВККС. У нас же ошибочное представление, что едва не ОСД решает вопрос, кто будет судьей. Он лишь подает свои выводы, которые может преодолеть ВККС. Но это преодоление должно быть достаточно прозрачным и обоснованным. Чтобы общество видело не окончательное решение, а понимало, почему преодолевается отрицательное заключение ОСД. Но если заседание по преодолению будет даже полузакрытым, это создаст дополнительные сомнения как в легитимности выводов ОСД, так и в окончательном решении ВККС.

Во-вторых, важна роль Высшего совета правосудия. Если он сможет исправить недостатки. Но в целом ситуация не простая с точки зрения доверия общества к реформе, к ее участникам.

Какова роль Высшего совета правосудия в проведении этого конкурса?

Это орган, который будет принимать окончательное решение – назначать судьей Верховного Суда или нет. ВСП должен действовать объективно, беспристрастно. Но и им будет сложно. Эти органы находятся в цейтноте. Закон взял и прописал все эти сроки. С чего это вдруг ВС должен был заработать с марта? Теперь все спешат, хотят отчитаться перед обществом, перед партнерами, которые принимают участие в техническом обеспечении реформы. Хотят, наверное, чтобы хотя бы до летних каникул запустить ВС с минимальным количеством людей. И этот цейтнот может привести к тому, что на определенные вещи будут закрывать глаза, а что-то и вовсе пропустят. А потом начнет раскручиваться следующий круг всех искажений. Но это уже как распорядится ВРУ.

Там есть еще один важный вопрос: члены ВККС и ВСП не проходили такой процедуры отбора, как судьи. То есть они выбирают по новой процедуре новых судей, не пройдя сами такое очищение. В этом вопросе мы возвращаемся к тому, что за популизмом и скоростью выполнения наших часто правильных планов мы теряем смысл проведения реформ.

 

Беседовала Татьяна Катриченко

Похожие новости
Александр Ябчанка: «Сейчас медиков ставят перед выбором: быть нищим или рэкетиром» Александр Ябчанка: «Сейчас медиков ставят перед выбором: быть нищим или рэкетиром»
Александр Ябчанка: «Сейчас медиков ставят перед выбором: быть нищим или рэкетиром» Руководитель направления здравоохранения «Реанимационного пакета реформ» говорит о медицинской реформе
Адвокат Либерман: "Если Янукович вернется, его арестуют" Адвокат Либерман: "Если Янукович вернется, его арестуют"
Адвокат Либерман: "Если Янукович вернется, его арестуют" Адвокат Иван Либерман рассказал о перспективах привлечения четвертого президента Украины к уголовной ответственности
Группа «Брати Гадюкіни»: «Каждый из нас сокровище. Встретится тебе г... но – пройди мимо, с видом «хто эта?» Группа «Брати Гадюкіни»: «Каждый из нас сокровище. Встретится тебе г... но – пройди мимо, с видом «хто эта?»
Группа «Брати Гадюкіни»: «Каждый из нас сокровище. Встретится тебе г... но – пройди мимо, с видом «хто эта?» «Свое внимание нужно наполнять достойными людьми»
Последние новости
Робот заменил стоматолога в Китае
Робот заменил стоматолога в Китае
Какой будет сумма на выплату субсидий в 2017 и 2018 годах
Какой будет сумма на выплату субсидий в 2017 и 2018 годах
С понедельника - прохладно и без дождей
С понедельника - прохладно и без дождей
У побережья Мексики произошло новое землетрясение
У побережья Мексики произошло новое землетрясение
Записную книжку Гитлера продали на аукционе
Записную книжку Гитлера продали на аукционе
В Торонто стартовали «Игры непокоренных»
В Торонто стартовали «Игры непокоренных»
Ученые назвали легкий способ продления жизни
Ученые назвали легкий способ продления жизни
Ураган «Мария» повредил один из крупнейших в мире радиотелескопов
Ураган «Мария» повредил один из крупнейших в мире радиотелескопов
Умер соул-певец Чарльз Брэдли
Умер соул-певец Чарльз Брэдли
В Германии проходят парламентские выборы
В Германии проходят парламентские выборы
Паралимпийская сборная Украины по футболу стала чемпионом мира
Паралимпийская сборная Украины по футболу стала чемпионом мира
Пелешенко побил рекорд Украины по тяжелой атлетике
Пелешенко побил рекорд Украины по тяжелой атлетике
В Украине вырос уровень безработицы
В Украине вырос уровень безработицы
В Северной Корее зафиксировали землетрясение
В Северной Корее зафиксировали землетрясение
В Индии поезд сошел с рельс
В Индии поезд сошел с рельс
МИД Украины проверит достоверность соглашения между Сербией и «Артеком»
МИД Украины проверит достоверность соглашения между Сербией и «Артеком»