Дом с ненормальными явлениями

    В прокат вышел новый фильм Ларса фон Триера — самого скандального режиссера современности

    «Дом, который построил Джек» — эпатажное высказывание, загримированное под безвкусную черную комедию о маньяке с душой художника. Все приемы великого мастера — шок, саспенс, провокация — работают здесь в полную силу.

    «Дом…» вернул Триеру каннскую прописку после восьми лет опалы, в которой он оказался после скандальных шуток о нацистах. При этом в «Доме» фирменного триеровского радикализма ни больше ни меньше, чем, скажем, в «Антихристе» (его фрагментами вместе с отсылками к «Меланхолии» автор нам любезно подмигнет) или недавней «Нимфоманке». Казалось, можно было уже привыкнуть. Но нет! С каннской премьеры ушла добрая сотня зрителей. Бежали брезгливо, ханжески чертыхаясь. Все прочие, досмотрев до конца, битых пятнадцать минут стоя аплодировали главному гуманистическому мизантропу современности.

    Режиссер Ларс фон Триер Фото: AFP/EAST NEWS
    Режиссер Ларс фон Триер Фото: AFP/EAST NEWS

    «Дом», посмотреть который — это как получить ожог, история лирического серийного убийцы (Мэтт Диллон), инженера-архитектора по профессии и художника по призванию. Всякий же художник, по Триеру, как правило, маньяк, а само искусство — идеальное убийство.

    Джек проектирует и строит в провинциальной глуши американского среднего Запада. В агонии страшного внутреннего кризиса разрушает единственный сделанный своими руками дом у озера, а когда в рамках закона разрушать больше нечего, переключается на ту самую «другую» форму искусства.

    Актер Мэтт Диллон, смолоду специализирующийся на ролях свихнувшихся психопатов всех мастей, тут превосходит самого себя. Говорят, до него от роли Джека, прочтя сценарий, отказались два десятка голливудских топ-артистов. Звезда копполовской «Бойцовой рыбки», как шутил в Каннах сам Триер, согласилась на роль Джека лишь потому, «что не умеет читать». Безумие, которое транслирует с экрана актер, оплачено долгим, механическим вживанием в этот образ: Диллон, чтобы лучше прочувствовать своего героя, ночами бродил по квартире с огромным кухонным тесаком.

    Райли Кио и Мэтт Диллон в фильме «Дом, который построил Джек», 2018
    Райли Кио и Мэтт Диллон в фильме «Дом, который построил Джек», 2018

    Диллон играет не настоящего серийного убийцу, скорее, воплощает в жизнь расхожие экранные штампы: социопат, в очках, плаще, на красном минивэне, похожем, по замечанию Умы Турман, одновременно на труповозку и фургон для киднеппинга. С Турман, ее неуемного любопытства и болтливости, тут все и начнется. Начнется для нас, а для нее закончится…

    Мэтт Диллон в фильме «Дом, который построил Джек», 2018
    Мэтт Диллон в фильме «Дом, который построил Джек», 2018

    Два с половиной часа экранного пространства поделены на главы-«инциденты», в которых Джек будет изощренно убивать своих жертв, складывать из трупов замысловатые инсталляции, попутно рассуждая о секретах виноделия, архитектуре, немецких пикирующих бомбардировщиках «Юнкерс 88» «Штука», классическом европейском искусстве и зверствах нацистов, находя между ними много общего. К слову, дойдя до живописи Гитлера, Триер словно поясняет роковую шутку, стоившую ему изгнания из Канн. А еще есть у Джека закадровый собеседник по имени Вердж (Вергилий), пожилой проводник известно куда, который к финалу получит внешность немецкого актера Бруно Ганца.

    «Дом, который построил Джек» — еще одна тщательно продуманная атака на самодовольство современного мира, заселенного вегетарианцами с повадками мясников, пощечина общественному вкусу. Пока публика ханжески покусывает режиссера за художественный экстремизм, ненавидит его, сам Триер смеется над человечеством своим фирменным, ядовитым, саркастическим смехом, шокируя изысканностью убийства и беспомощностью жертв. Главным образом он высмеивает женщин (хотя достается и мужчинам, детям и даже утятам), выведенных здесь не в меру болтливыми, недалекими и бесчувственными жертвами чувствительного и рефлексирующего серийного убийцы.

    Кадр из фильма «Дом, который построил Джек», 2018
    Кадр из фильма «Дом, который построил Джек», 2018

    Триер радикальнее всякой Катрин Денев высказывается по поводу паранойи, в которую превратилась сегодня «праведная» борьба за права женщин (и не только), готовая вот-вот перерасти в новый холокост.

    Неслучайно одна из мыслей «Дома» сводится к следующему: лишь воспитав в себе серийного убийцу, ты можешь игнорировать серийные преступления, совершаемые под прикрытием самых гуманистических идей самим обществом.

    Кадр из фильма «Дом, который построил Джек», 2018
    Кадр из фильма «Дом, который построил Джек», 2018

    Любимый герой Триера всегда калека, извращенец или вот как здесь — маньяк.

    Потому что самодовольное здоровье, по Триеру, примитивно, агрессивно и само по себе является признаком ущербности. Ущербности непоправимой.

    Триер ненавидит душевное здоровье, ненавидит людей, у которых все хорошо.

    Кирстен Данст в фильме «Меланхолия», 2011
    Кирстен Данст в фильме «Меланхолия», 2011
    Кадр из фильма «Догвилль», 2003
    Кадр из фильма «Догвилль», 2003
    Кадр из фильма «Нимфоманка», 2013
    Кадр из фильма «Нимфоманка», 2013

    Здоровые герои у Триера как минимум неприятны, чаще — просто противны. А потому жертв Джековых преступлений — людей добрых, глупых, самодовольных, алчных и равнодушных — не жаль совсем.

    Но, сводя счеты с современным обществом, паясничая, Триер бичует и самого себя, тыча зрителя в простую истину о рукотворности ада. О том, что современное искусство с его жуткими инсталляциями из мертвых человеческих тел (привет «Книге мертвых» нашего Арсена Савадова) начиналось в «галереях» Аушвица и Бухенвальда. Что кончилась эпоха просвещения, потому что просвещение никого не остановило. Кончилась эпоха личности, а может быть даже эпоха людских масс. Гитлер живет в каждом из нас, а фашизм произрастает из ненасытности консьюмеризма.

    В «Доме» Триер ловко расправляется с современным миром, в котором не может быть моральной правоты. Это мир, в котором любовь может существовать только как извращение. Потому что только извращение сопутствует греху и сознанию греха. И только та любовь, которая постоянно сожалеет. И только то искусство, что способно не просто атаковать, но убивать.

    Кадр из фильма «Дом, который построил Джек», 2018
    Кадр из фильма «Дом, который построил Джек», 2018

    Ингмар Бергман говорил, что «тоску можно превратить в хороший фильм», и построил на этом себе карьеру. Триер, кажется, раз за разом переплавляет в блистательные фильмы собственную беспросветность. «Дом, который построил Джек» — это разговор автора с самим собой. А с кем еще поговорить художнику, где найти равновеликого самому себе?

    Андрей Алферов, TVi.UA

    Актуальные