10.12.2018 16:58

    Эйдер и холодная сталь

    Ковалев Максим
    Ковалев МаксимСторителлер
    Facebook
    Facebook

    За широкими мужскими спинами едва просматриваются фигуры супругов Эйдер. Они приехали в Киев из Ивано-Франковска на выставку-ярмарку холодного оружия. Готовились давно и тщательно. Но до последнего не были уверены, приедут или нет. Известие о том, что их сына — 18-летнего матроса ВМС Украины Андрея Эйдер ранили и взяли в плен российские спецслужбы во время захвата судов в Керченском проливе, потрясло не только их семью, но и всю Украину. И, безусловно, внесло определенные коррективы в их жизнь

    Кирилл Чуботин/TVi
    Кирилл Чуботин/TVi

    На ярмарке холодного оружия, прошедшей в эти выходные в столичном Украинском доме, у стола семейной кузницы «Дархан», похоже, толпилось больше всего людей. Одни сменялись другими. Но то и дело Дмитрий и Евгения с пристрастием пересказывали всем чуть ли не в сотый раз историю своих ножей. Их необычайной энергии точно хватило бы еще на столько же рассказов. К супругам Эйдер я проникся уважением с первых секунд.

    Когда толпа ценителей немного раступилась, и у стола нашлось места для двоих, мы с фотографом вмиг подскочили. Дмитрий и Евгения согласились на интервью с одним условием — не спрашивать об Андрее. Слишком уж больная для них тема. Я согласился, хотя искушение было велико.

    Статный, но невысокий Дмитрий держал в руках валашку — гуцульский топор-посох с маленьким тупым обухом и длинной рукоятью.

    «В свое время я немножечко работал егерем. Встретили мы раз дикого кабана. Он налетел на моего товарища, «распанахал» ногу и побежал на меня. Я ему этой валашкой и ударил в голову — так вместе мы ушли в четырехметровый обрыв. Сломал два ребра себе, но кабана завалил», — рассказывает Дмитрий стоящим справа от нас двум высоким, худощавым мужикам.

    За спиной у супругов — флаг украинского военного флота. Уже прошло две недели, как россияне взяли в плен их сына, 18-летнего Андрея Эйдер. Для Евгении молодой моряк — приемный сын, но такой же родной, как и трое их общих с Дмитрием детей.

    Кирилл Чуботин/TVi
    Кирилл Чуботин/TVi

    «За это время я ничего не смогла доделать. Я работаю с кожей, у меня там тонкие линии. Только сяду, и все, руки трясутся. Максимум нарезала кожу на полосочки для кнутов», —едва сдерживает слезы женщина.

    «Но вот Дима, как любой творческий человек, отдыхает, уходя в работу. Если у него плохое настроение, он идет и работает. Если у него хорошее настроение, он идет и работает. Если у него есть желание и идея, он идет и работает. Бывало, что и 1 января трудился, и на свой день рождения. Гости приехали, сабантуй, а он идет в мастерскую. Вот ему там комфортно. За эти две недели он закончил несколько ножей боуи и кукри», — с нежностью в голосе рассказывает Евгения.

    В самые печальные дни рождаются самые прекрасные вещи

    В глазах Дмитрия и Евгении видна усталость и внутреннее переживание. Не одномоментное. Хоть время от времени они улыбались, не заметить их волнение за сына было невозможно. Они должны — расклеиться и сдаться попросту не позволяет «волчья» фамилия.

    Кирилл Чуботин/TVi
    Кирилл Чуботин/TVi

    «Я по национальности немец. Фамилия моя Эйдер, на немецком — Айдер. Но полная фамилия, которой мы не пользуемся уже около 50 лет, — Вольф-Айдер. В переводе с норвежского это — северный волк. Род мой из Норвегии, из викингов. Мы по семейной линии передаем сказание о наших предках», — с некоторой гордостью объясняет Дмитрий.

    «И, кстати, мы жутко не любим, когда говорят ЭйдЕр. Мы — Эйдер, ударение на первый слог. И фамилия не склоняется», — добавляет Евгения.

    Предок главы семьи — Георг Айдер из Баварии — приехал в Одессу по приглашению Екатерины ІІ. Он был одним из архитекторов, которые строили город. Вскоре императрица одарила его титулом и поместьем, но революция все «расставила на свои места». Семья разделилась: кто-то взял фамилию Вольф, а кто-то оставил фамилию Айдер. Кстати, в Одессе последние несколько лет жил и Андрей Эйдер — вместе со своей бабушкой. Там же он окончил и морской лицей.

    Дмитрий слегка покручивает рукой черное ожерелье на шее. «Зуб мегалодона, его я ношу уже долго. Отец подарил, когда мне было восемь», — пояснил он, увидев мою заинтересованность. Теперь и у его сына Германа точно такое же украшение, но с клыками волка, и точно такая же прическа, как у отца. «Герман знает, что он волк. Так всем и говорит. И себя называет викингом», — говорит с гордостью отец.

    Кирилл Чуботин/TVi
    Кирилл Чуботин/TVi

    «Когда я с Димой только познакомилась, и мы еще не были расписаны, — рассказывает Евгения, с улыбкой всматриваясь в глаза мужа, — я буквально на первой неделе спросила разрешение, можно ли я в социальных сетях изменю свою фамилию на его».

    Пара сошлась 12 лет назад, тогда же они и открыли мастерскую «Дархан», что в переводе с монгольского означает «кузнец, повелитель огня».

    «Вот мы как назвались монголами, так и кочуем по Украине. Сначала жили в Одессе, потом покатались по области, жили во многих местах, и вот уже сейчас переехали на запад Украины. И каждый раз кузня была то буквально в двух шагах от дома, то в нескольких километрах. Сейчас до мастерской мне восемь минут пешком через парк — а там горы, красота».

    Когда Диме было восемь лет, он сделал первый нож. В 13 лет впервые попал в кузню, и с того времени из кузни уже не выходил. При любой возможности тренировался делать какие-либо изделия.

    Кирилл Чуботин/TVi
    Кирилл Чуботин/TVi

    «Беру кусок железа, беру дерево, кусок кожи — и уже в голове вижу, что это будет. Вот тогда я работаю. Если я не вижу нож, то не берусь, потому что он не пришел еще. Бывает такое: клиент заказывает что-то интересное— пришло сразу вдохновение, и ты стал и за два дня сделал. А, бывает, два года делаешь и не можешь закончить. Мне ребята говорят, что я работаю на ощущениях. Да, все возникает в голове, эскизов я не рисую», — рассказывает мастер.

    По образованию Дмитрий — доктор, но ни дня по специальности не проработал. Диплом получил и «подарил» маме.

    Более всего семья Эйдер гордится ножом из метеорита, найденного в Швеции в начале прошлого столетия. Из куска в 320 грамм Дмитрий выковал два клинка, воплотив несколько лет назад свою детскую мечту. Четыре часа он мучился у раскаленной печи, пока металл, который до этого рассыпался, не покорился мастеру. На ковку лезвия ушло еще восемь часов беспрерывной работы.

    Кирилл Чуботин/TVi
    Кирилл Чуботин/TVi

    Узор на металле невозможно повторить в земных условиях. Он возникает, когда при низких температурах космоса два минерала не могут смешаться. Именно поэтому ножу дали имя «Дар богов».

    Ручку Дмитрий сделал из бивня моржа и рога водяного буйвола. Не менее уникальная и подставка. Она выполнена из окаменелой челюсти шерстистого носорога, найденной под Одессой в песчаных карьерах.

    За последние десятилетия лишь около 15 кузнецов в мире работали с метеоритом. И одессит Дмитрий Эйдер — один из них.

    «Если бы мы продавали нож, то не меньше чем за 100 тыс. грн. А так — он будет лежать дома и переходить по наследству», — говорит Евгения.

    Наверное, писать, что метеорит покорился Дмитрию, было бы немного преувеличенно. Потому что, уверяют супруги, «и горн, и металл работают не на нас, а мы с ним». «И заставлять их мы не можем. Если у меня горн с первого раза не разжегся, я дальше не работаю», — протяжно отвечает Дмитрий, слегка покачивая головой.

    «Бывает, когда работа не идет или что-то улетает, он приходит и спрашивает: «Жень, а сегодня какой-то церковный праздник?» Отвечаю, сейчас узнаю: «Алло, мама!»… Да, праздник… Ладно, пошли домой. И таких нюансов очень много. Например, в горн никогда мусор не бросать, на наковальню не опираться, ничего лишнего, даже чашку с чаем, не ставить», — делится Евгения.

    Однажды Дмитрий дал ученику по зубам. «Я три раза предупреждал: не садись на наковальню. Она твоя кормилица. Неужели ты также, пардон, сраку садишь на хлеб? Один раз сказал, второй раз сказал, на третий раз подошел и говорю: «Леш, я тебе предупреждал?» — «О чем?» — «Сейчас вспомнишь». На-а! «Запомнил? — спрашиваю. Тот: «Умгу», — взявшись за рот, Дмитрий скопировал своего подмастерья.

    Доход от кузнечного дела бывает разный.

    Facebook
    Facebook
    Facebook
    Facebook

    «Можем и голодными сидеть, а можем и машину сразу купить», — говорит мастер.

    «Мы с Димой на этом деле немножко двинутые. Если бы не стремились развиваться и делиться знаниями, то хватало бы на нормальную жизнь. А так мы постоянно берем учеников. Они зачастую живут в нашем доме, мы их кормим, платим зарплату», — рассказывает Евгения.

    Сейчас у семьи Эйдер трудятся два подмастерья. Андрей не захотел заниматься кузнечным делом, а остальные дети еще маленькие: Герману — восемь, Габриэлле — семь, а Эрике — только три года. «Мы не против, если они пойдут по нашим стопам. Также не против, если найдут и свой путь», — говорит Дмитрий.

    «Габриэлла хочет рисовать. В пять лет у нее уже был этюдник и краски, сейчас она ходит в художественную школу. Герман все время лепит: глина, грязь, пластилин…» — рассказывает Евгения. «Если бы он был здесь, — прерывает Дима жену и указывает пальцем в противоположный угол Украинского дома, — то постоянно сидел бы там, с гончаром».

    «Сам в детстве лепил. Могу вот вас, например, вылепить, — двумя руками мастер указывает на мою голову в готовности ощупать, изучая все ее контуры. — И мне сейчас это помогает копировать изделия. Ножи — это тоже отчасти скульптура. Умение, понимание, ощущение дают в будущем возможность работать по оружию, по ювелирке».

    «Я люблю ткачество, люблю работать с тканью, кожей, тку шнурки. Одна девочка, которая окончила живописную школу, расписывает нам ножны, катаны. Все творческие профессии применимы в оружии», — добавляет Евгения.

    Кирилл Чуботин/TVi
    Кирилл Чуботин/TVi
    Кирилл Чуботин/TVi
    Кирилл Чуботин/TVi
    Кирилл Чуботин/TVi
    Кирилл Чуботин/TVi

    Современная кузница — это не только мужская обитель. Если своими потертыми трудом руками Дима прекрасно шьет, то и Евгения настолько же умело управляется с молотом. Все розы, которые продает мастерская «Дархан», кует исключительно она. И даже ставит нытиков на место. «Женя такая: «Смотри, как у меня получается». Ту-ду-ду-ду-ду. «Вот, на, что тут сложного», — хвастается супругой Дмитрий.

    Кузнецом может быть женщина. Необязательно обладать мощью. Можно быть худенькой, щупленькой, но при этом докупить какие-то инструменты

    К каждому клиенту у семьи Эйдер персональный подход. Будь то человек при деньгах, работяга с «минималкой» или даже студент — всех понимают и всем делают красоту. Эйдеры — не какие-то торгаши с местного рынка! За четыре года ребятам в АТО они переслали уйму изделий, что и не могут подсчитать, — от ножей и до катан. Что-то делают бесплатно, что-то за очень небольшие деньги.

    «Это ж эстетика, это мужские игрушки по сути. Они работают, ими можно пользоваться, но это игрушка… Мужская, взрослая игрушка», — признается Дмитрий.

    Кирилл Чуботин/TVi
    Кирилл Чуботин/TVi

    Он любит неординарные заказы — чем сложнее, тем интересней. Однажды у него заказали раскладной кутар — индийское оружие, которое раскрывается на три части.

    Клиенты знают, что Дима не штамповщик. Им это нравится, и они готовы ждать.

    «Парни в АТО часто заказывают одну и ту же модель. Каждый нож отдельно куется, делаю долы, набираю ручку, везде может разная анатомия на рукояти получиться. Визуально они похожи, но если взять в руку — они разные. Двух абсолютно одинаковых ножей за всю жизнь я не сделал».

    Полтора месяца назад Дмитрий перенес микроинфаркт. И только благодаря этому он узнал, что у него большое, не увеличенное, а накаченное сердце.

    В кузнечном деле, убеждает мастер, нет никакого возрастного порога: «Я всем так и заявляю: «Умру у себя в кузне, до последнего буду у себя в мастерской. Только вперед ногами!» Это моя жизнь, это мое все. Нельзя прийти ко мне работать и хотеть только денег. Надо влюбиться в эту работу, а иначе — вон там двери».

    «Делай изделие с душой, чтобы оно ожило и пережило тебя. И потом кто-то это найдет и подумает: «Вот были когда-то мастера!»

    Дмитрий и Евгения уже вернулись домой. Завтра, как обычно, они зайдут в любимую мастерскую, разожгут горн, и снова будет звенеть и плавиться металл. Из-под молота выйдет нож, потом еще один. И совсем скоро с одним из них освобожденный из российского плена Андрей снова выйдет в море. Под таким же флагом, который висел позади супругов Эйдер на выставке холодного оружия в мирном Киеве.

    Кирилл Чуботин/TVi

    Кирилл Чуботин/TVi

    Актуальные