Герой13.12.2018 10:00

    Марыля Босакевич: «Я реально получаю кайф от этого материнства»

    Бердичевская Марина
    Бердичевская МаринаСторителлер
    Кирилл Чуботин/TVi
    Кирилл Чуботин/TVi

    Родить в 40 — никакой не подвиг, а осознанный шаг и сплошное удовольствие. Несмотря на сохранившиеся в обществе предрассудки, украинские женщины начинают это понимать

    Это в западном мире вот уже несколько десятилетий строить семью и обзаводиться детьми после 30 и даже 40 — практически норма. С конца 90-х это внедряется и в массовое сознание. Все помнят знаменитую фразу из сериала «Секс в большом городе»: «Кэрри Брэдшоу выходит замуж, чтобы доказать всем одиноким девушкам, что счастье может прийти к вам и после сорока».

    Постепенно эти новые нормы входят и в нашу жизнь благодаря тем женщинам, которые в свои 40 и 45 тотально обновляют гардероб, начинают новое дело, отправляются на обучающие курсы, берутся за новые виды спорта и даже решаются родить. Они напоминают нам, что в западном мире сейчас учиться не зазорно и после 80, что Монике Беллуччи уже 54, а посмотрите, как она прекрасна, что там существуют, например, 63-летняя модель Ясмина Росси или 70-летняя Мэй Маск, свежими фотосессиями которых можно только восхищаться.

    Пиарщице Марыле Босакевич 41, и теперь у нее трое детей. Старшей дочери Маргарите недавно исполнилось 18, средней Наде — почти 9. Полгода назад Марыля, к изумлению многих знакомых, родила долгожданного сына Владимира. На встречу она приходит с младенцем, который всю беседу спокойно лежит в коляске, посасывая кулачок, сжимая пальчиками мою руку и изучая мир вокруг. В этом кафе их хорошо знают — маленький Вовка все время сопровождает маму, в том числе и на деловые встречи, и это его нисколько не смущает. Несмотря на то что в жизни Марыли появилось еще больше динамики, она выглядит очень счастливой и умиротворенной. Более того, она планирует, как только перестанет кормить, получить еще одно образование и сменить профессию.

    Кирилл Чуботин/TVi
    Кирилл Чуботин/TVi

    «Я же к вам не в 80 лет пришла рожать, а всего-навсего в 40»

    — Как ты решилась на это?

    — Так я давно хотела и всегда мечтала о сыне. Я всегда знала, что у меня будет много детей.

    — Ты сознательно пошла на это?

    — Абсолютно сознательно. Я тебе даже больше скажу: в тот момент, когда ты понимаешь, что рожаешь ребенка для себя, сама за него отвечаешь, не планируешь его ни на кого повесить, никого заарканить с его помощью, когда ребенок перестает быть целью для чего-то, то в этот момент находится сразу все: и любимый человек, от которого можно родить, и деньги, на которые можно этого ребенка поднимать, и желание, и здоровье. То есть вот просто: я хочу ребенка. А оно раз — и все сложилось. Наверное, поговорка «Если Бог дал ребенка, то даст и на ребенка», очень правильная. Я просто хотела сына.

    — Было ощущение, что вот сейчас стукнет 40 и потом будет поздно?

    — После 45, наверное, было бы поздно. В 40 еще такого ощущения не было. Я вообще как-то свой возраст не ощущаю. Его ощущали больше мои врачи, чем я. Если бы не они, я бы даже не думала, что поздно рожаю.

    — Какой была реакция врачей, когда ты пришла становиться на учет?

    — Я на учет встала очень поздно и в частной клинике — именно для того, чтобы не было никакой неправильной реакции. Потому что когда я в 32 года становилась на учет со вторым ребенком, мне там рассказали столько всего, что я решила больше по государственным консультациям не ходить.

    Shutterstock
    Shutterstock

    — Но все равно пугали?

    — Да, гинеколог хватался за голову и говорил: «Ай-ай, это ж возраст, поэтому надо сделать вот это и это». Но в результате все было идеально, а я страшно возмущалась: «В конце концов, я же к вам не в 80 лет пришла рожать, а всего-навсего в 40». Чисто физиологически мне было абсолютно легко. Я с удовольствием провела эту беременность, у меня не было никаких трудностей.

    — Ты сама переживала, когда шла на анализы?

    — Когда меня заставили делать пункцию — забор околоплодных вод на проверку синдрома Дауна у ребенка, — вот это было переживание. Притом что мне все абсолютно специалисты сказали: «Вы просто попали туда по возрасту». Ну знаешь, когда тебе все вокруг рассказывают… Я-то была в принципе спокойна.

    — Если бы тебе сказали, что риск развития отклонений большой, ты оставила бы ребенка?

    — Смотря какой. Если бы мне сказали с очень большой вероятностью, что это однозначно так, то я, наверное, не оставляла бы. Я об этом думала, но окончательного решения не принимала. У меня была внутренняя какая-то уверенность, что все в порядке.

    «Забыла совершенно: как памперс менять, как переодевать»

    — Какая реакция была у старшей дочери? Для младшей это, по-видимому, в порядке вещей. Она, возможно, даже и не задумывается, сколько тебе лет.

    — Старшая визжала, прыгала от счастья. Она сама себя чувствует маленькой, хотя ей 18 лет. Поэтому для нее это абсолютно нормально. Это мы уже в 18 лет были взрослыми, уже замуж собирались. А у моей дочери почему-то таких мыслей нет вообще. Прыгает и скачет.

    Кирилл Чуботин/TVi
    Кирилл Чуботин/TVi

    — У тебя изменились сейчас ощущения по сравнению с теми, что ты испытывала в 23 и в 32?

    — Да, однозначно. Во-первых, я спокойнее реагирую на происходящее с ребенком. То есть если в 23 года реакции были такие: «Ай-ай, сопли, ай-ай, заболело что-то у ребенка». И это я плохая мать, это я недосмотрела, это я не знаю, что с этим делать, и катастрофа, и жизнь не удалась. Сейчас все быстро решается, все гораздо проще. С другой стороны, ты получаешь больше удовольствия от ребенка, потому что это очень осознанно. В 23 года хотелось ребенка, но, наверное, я не очень задумывалась.

    — О чем?

    — Что можно было бы и не рожать, например.

    — То есть в 23 ты скорее выполняла «жизненную программу»?

    — Именно. А здесь уже четко — каждый шаг продуманный.

    — У тебя нет гиперопеки, гиперконтроля относительно сына?

    — Нет, наоборот. У меня все «гипер» было с первым ребенком, со вторым еще больше — вообще было «гипер-гипер». А сейчас меня попустило.

    — Изменилось отношение к себе? Ты же понимаешь, что и через 20 лет тебе нужно будет оставаться молодой, активной мамой?

    — Так это же круто!

    — Ты изменила образ жизни, отношение к своему здоровью?

    — Я в общем и так к своему здоровью неплохо отношусь. За питанием слежу и следила, независимо от наличия у меня ребенка. Маленькие радости как себе позволяла, так и буду позволять. Танцевать буду дальше, как только перестану кормить. Фитнес в планах тоже, как только перестану кормить. Сейчас пока на это не очень хватает времени.

    Но я тебе могу сказать: в 23 года меня дико раздражало то, что ночью нельзя спать. Дико раздражал ребенок, который плачет, чего-то от тебя хочет, мне порой хотелось чуть ли не выбросить ее куда-нибудь. Ощущение было: «Дай мне поспать!» Сейчас проснулась: «Солнышко ты мое золотое». Сейчас я совершенно легко переживаю недосып, я его не чувствую. Он просыпается за ночь по несколько раз, подъедает и спит.

    Надо снять ему шапку. Можешь? Просто потяни.

    — Я уже забыла, как с такими маленькими обращаться.

    — Ты знаешь, нас когда в роддоме переселили из реанимации в отдельную палату, где мы остались вдвоем, я поняла, что боюсь. Забыла совершенно, как памперс менять, как переодевать. И думаю: «Блин, вот я сейчас не смогу надеть на ребенка одежду и кем буду себя чувствовать?» У меня в 23 года было по этому поводу меньше боязни.

    Shutterstock
    Shutterstock

    «Не было ощущения, что я совершаю подвиг»

    — Ты когда его носила, не ходила ни на какие курсы? И сейчас не общаешься в сообществах мамочек?

    — Нет! Боже упаси, я не люблю сообщества.

    — Но ты же все равно что-то читала о девушках, которые рожали в 40?

    — Нет, ничего такого не читала. Зачем? Скажи мне пожалуйста, что это за проблема?

    — Ну вот я носила ребенка в 27 и боялась этой «нервной трубки». Мне тоже говорили, что я «старородящая».

    — А я уже ничего не боялась. И честно скажу: у меня не было ощущения, что я совершаю подвиг. Это у всех окружающих почему-то было такое впечатление. Мне все вокруг говорят: «Боже, какая ты молодец!» Почему? Вот если бы я рожала в 20, мне бы никто не сказал, что я молодец.

    — Потому что в обществе осталось предубеждение, что 40-летняя женщина — это уже бабушка, но никак не молодая мама. А мама твоя, кстати, как отреагировала?

    — Мама у меня философ в этом смысле. Она сказала примерно так: «Ты решила, это твое дело». Но если раньше она приезжала на пару-тройку недель, чтобы помочь с ребенком, то сейчас она приехала и уехала. Взяла на себя, конечно, старшую.

    Вот в 23, перед первыми родами, я читала. Как порядочная девочка, сидела в библиотеке имени Вернадского, конспектировала книжки. Представляешь? Я действительно перечитала все, что было в Вернадке на тему беременности и родов. Причем читала и научные, и медицинские труды, и попсу всякую. Я была уверена, что теперь-то уж знаю все и у меня будет все правильно.

    — Но ведь у тебя и было все правильно?

    — Нет! Реальность оказалась полностью противоположной: все было не так, как в книжке. У меня страшная депрессия из-за этого была. Потому что переделать-то уже нельзя. Знаешь, вот это чувство отличницы, когда ты напортачил, а переделать не можешь.

    Я, например, прочла в книжке, что сахар во время кормления ребенка грудным молоком в рационе матери нужно заменить медом. Потому что сахар — это вредно. В результате моего ребенка через три недели после рождения покрыло какой-то странной коркой. (Смеется.) Причем я очень долго не могла понять, что происходит, пока не приехала моя мама и не увидела трехлитровый бутылек, у которого там на дне осталось чуть меду, и не спросила: «Это ты съела? Меньше чем за месяц?»

    Shutterstock
    Shutterstock

    — А сладкого-то хочется, когда кормишь.

    — Конечно, очень хочется. Маргарита месяц была в красной корке вся. Я считала, что это катастрофа. А потом мне говорят: «Боже мой, а нету перевязочек на ручках, не хватает молока, переходи срочно на искусственное вскармливание». Я так рыдала.

    — Вторые роды у тебя были сложные — было кесарево. Не было после этого мандража?

    — Ну там грипп имел место. Так не могло получиться по одной простой причине: уже все равно я шла на кесарево, не было вариантов. Поэтому выбрала день, уже знала, что и как. И как-то даже это произошло буднично слишком.

    «В 40 рожаешь уже не для того, чтобы бросить ребенка и строить карьеру»

    — У тебя есть составленный план на ближайшие несколько лет для сына? Когда ты его в садик отдашь, в какую школу, на какие секции?

    — Вообще никаких. Мы просто живем, как нам нравится. Мы сейчас ходим плавать в бассейн — ему нравится, он ныряет с удовольствием. Как только недели через две после рождения мы стали купаться в большой ванне, он сразу начал нырять, и в два месяца пошли в бассейн.

    — Сидеть с ним до трех лет собираешься?

    — Я собиралась не работать до его года как минимум. Но уже нахваталась подработок небольших. Как можно что-то планировать и строго следовать, если жизнь каждый день меняется?

    Кирилл Чуботин/TVi
    Кирилл Чуботин/TVi

    — Как реагируют твои соседи?

    — Они мне все выражают восхищение. Бесконечно. Я уже почти перестала удивляться. Подходят и говорят: «Я хочу вам сказать — вы такая молодец!» Они же видят просто, что каждое утро мы подорвались и уже в машине с малышом везем Надю в школу, потом сами с ним куда-то едем. Затем вернулись, взяли собаку и пошли все вместе гулять — в любую погоду. Он у меня сидит или в рюкзаке, или в коляске, или в слинге. Вот как он родился, домой его принесли — и погнали. Потому что школа, потому что собака, потому что самим надо гулять, куда-то выходить и что-то делать. Сидеть и ждать, пока тебе принесут и подадут —так же не бывает.

    А люди, с которыми я общаюсь, постоянно двигаются. Я даже не помню, кто у нас так долго засиживался. Все рожают и продолжают заниматься своими делами. С друзьями мы как общались, так и общаемся, в каких местах тусили, в таких и продолжаем тусить. При этом общаемся мы не о детях. Не знаю, что такого специфического может быть в ребенке, и тем более в его росте, что это надо бесконечно обсуждать на форумах.

    Но правда: в 40 лет рожаешь уже не для того, чтобы бросить ребенка и побежать строить карьеру, однозначно. Поэтому я, конечно, работы взяла, но так, чтобы они не мешали основному занятию. Ведь я реально получаю кайф от этого материнства. Мне нравится, что он повсюду со мной и мы вместе везде передвигаемся. Я сейчас дома, но очень много читаю, очень много лекций смотрю, собираюсь получать еще одно образование.

    — Серьезно? Какое?

    — Медицинское, заочно. Буду врачом-реабилитологом.

    — Зачем тебе это сейчас?

    — Хочу кардинально изменить свою жизнь. Есть вещи в моей профессиональной карьере, которыми я очень устала заниматься, которые мне страшно надоели. Хотя я это умею, и умею легко. А есть вещи, которыми я занималась бы с удовольствием. И почему бы этим не заняться, имея профессиональные навыки?

    «Поздние дети — они действительно другие»

    — Где твои бусы для прорезывания зубов?

    — А я сегодня не надела — красиво нарядилась. Мы сегодня не в рюкзаке, а если бы были в нем, то были бы бусы.

    — Ты поведена на таких штучках?

    — Что я наконец-то в 40 лет могу себе позволить: быть поведенной на собственном комфорте. Потому что когда я в 23 года принесла из роддома ребенка домой, моя мама встретила меня словами: «Все, теперь твоя жизнь закончилась, и началась жизнь твоего ребенка». И надо было вести себя и чувствовать себя так, чтобы твоя жизнь была как подвиг.

    Кирилл Чуботин/TVi
    Кирилл Чуботин/TVi

    Сейчас я от этого стереотипа свободна. У меня необходимости подвига и надрыва уже давно нет никакой — ни внутренней, ни навязанной извне. Во-вторых, у меня к 40 годам денег больше и желания их на себя тратить. А в-третьих, есть наконец-то на что их тратить.

    Очень много всяких приспособлений и девайсов: удобные коляски и автокресла. До полугода это было кресло на ручке, которое я просто за собой таскала как корзинку. Слинги — такие, сякие, какие угодно. Я как зашла, не могла выбрать, потому что все оно такое яркое, красивое, и хочется всего. Бусы для прорезывания зубов — ну это же круто: сидит себе ребенок в эргорюкзачке, мы с ним постоянно в нем ходим, и грызет твои бусы. Кресло, которое легко передвигается по дому, и оно как качели, Бетховена играет. Понимаешь, там запись! Нормальная фортепианная запись.

    — Ты же сама можешь ему сыграть.

    — Ну если я, например, на кухне что-то готовлю…

    — Ты ему играешь?

    — Почему ему? Я себе играю. А он слушает. В том-то и дело, что я перестала… С первыми я делала для них. Я им играла, куда-то специально их водила. А сейчас я делаю для себя и смотрю, что результат в целом не хуже, общесемейный результат.

    — У него такой философский взгляд.

    — Потому что поздний ребенок. Поздние дети — они действительно другие, потому что гораздо больше от своих родителей могут взять и родителям есть что им дать.

    — Есть ощущение, что количество любви в твоей жизни резко возросло?

    — У меня и так ее было много, но количество милоты, разумеется, возросло. Девчонки за него ссорятся. Представляешь, я не ожидала. Я думала, будет ревность какая-то, а они между собой начинают: «А мне он сегодня 35 раз улыбнулся и 28 раз сказал: «Агу», а тебе всего лишь 24». (Смеется.) Средняя дочь Надя вообще выдала:

    — Мама, наверное, я хороший человек.

    — Почему ты так думаешь?

    — Если бы я была плохим человеком, мне бы такой хороший брат не достался.

    Актуальные