Раненый майдановец Юрий Пекуш: «Беркутовцы» знали, в кого целятся»

Раненый майдановец Юрий Пекуш: «Беркутовцы» знали, в кого целятся» Фото:
Юрий уверен, что у снайперов были фотографии

20 февраля 2014 года на улице Институтской в центре Киева в парня из Львовщины попал снайпер. Как позже оказалось, не один раз.

Впервые Юра Пекуш приехал на Майдан после избиения студентов 30 ноября, в последний раз перед ранением - за несколько дней до кровавых событий. 18 февраля вместе со всеми пошел в Верховную Раду. Уже тогда, говорит, понимал, что впереди - жестокий разгон протестующих.

«От ранения не испытывал никакой боли»

«17 февраля вечером я сказал ребятам, чтобы все звонили близким и родным в разные регионы Украины, просили начинать службы в церквях. Я и сам папе позвонил. Мы понимали, что вот-вот должно начаться наступление силовиков. Но случилось не так, как они задумали. В их планах было нескольких посадить, нескольких ранить, нескольких убить 18 февраля, тогда народ начнет отступать. Но этого не произошло. Мы своими телами не дали воплотить этот план. И сломали их психологически, морально. Они видели, что безоружные люди идут за свою свободу и волю, отдают жизнь. Им трудно было это понять - как мы можем подниматься, понимая, что на смерть. В голове не укладывалось! А каждый из нас полюбил друг друга и был готов за другого жизнь отдать, за свободу, за волю и свой народ. К тому же, мы понимали: если Майдан не выстоит, в стране начнутся репрессии, преследования. Жизнь по-другому сложилась бы», - говорит сейчас Юрий Пекуш.

В ночь с 19 на 20 февраля он спал всего несколько часов. «Встал где-то в шесть. А около восьми «Беркут» начал отступать. И мы уже могли подойти к цветочным часам, - продолжает майдановец. - Понимали, что силовики внедряют тактику «бумеранг» - они отступают, чтобы нас подтянуть, а после намеревались зачистить Майдан с двух сторон».

Юра с ребятами поднимался по левой стороне Институтской. Впереди несли щиты.

«Нас было четверо. Один из нас - Иван Блёк со Львовщины. Он потом погибнет от выстрела в сердце. Пришли в район второго дерева от Октябрьского дворца, - вспоминает Пекуш. - Мы понимали, что стреляют со стороны Клуба Кабмина. Возможно, с крыши, а, возможно, из кустов. Очень хорошо помню, что возле нас лежало окровавленное тело правоохранителя в черной форме. Но позже нигде на видео его не было заметно, и никто о нем не вспоминает», - говорит Пекуш.

Первый выстрел - в предплечье.

«Такое ощущение, будто что-то зазвонило внутри - в голове, в ушах, послышалось такое «у-у-у». От ранения не испытывал никакой боли, - описывает Юрий свое состояние. - Правда, потерял сознание на короткое время. Дальше было еще два попадания. Но я уже не почувствовал. Адреналин сработал как наркоз. Рядом лежал Блёк. Ребята не могли подойти, чтобы меня вытащить. Тогда я начал отползать, понимая - надо. Раненую руку держал на себе, потому что ее совсем не чувствовал. Ткань от одежды попала в рану, и она не сильно кровоточила. Затем ребята подбежали и меня забрали».

Парень убежден, случайного огня никто не вел: «У «беркутовцев» на Институтской были фотографии, они знали, в кого целятся. Когда я лежал в больнице в Польше, то мне звонили ребята, не буду говорить, кто, но они утверждали, что моя фотография точно была, как и других людей - из Небесной Сотни».

После этого Юрий был в сознании до операции в больнице. Медики констатировали: огнестрельное ранение диафрагмы, селезенки, левой почки, перелом 11-го ребра слева и левой плечевой кости с повреждением сосудисто-нервного пучка. Одна пуля прошла насквозь, другая - застряла в области печени.

А вот третью пулю столичные врачи не заметили - возле позвоночника, чуть ниже сердца. Ее нашли польские военные медики. Она до сих пор остается в теле Пекуша. «Пока жизни не угрожает. Ее врачи не планируют удалять», - уточняет он.

Пуля, которую вытащили в столичной 17-й больнице, не сохранилась, а та, что внутри, - калибра 7.62. Именно в результате ранений от АКМ погибли большинство майдановцев на Институтской.

Кто и откуда стрелял в Пекуша - неизвестно.

«Только можно высчитать угол, учитывая положение моего тела, - пытается догадаться он. - Сам я не видел, кто с какой стороны стрелял, - как раз закрылся щитом, пытались вытащить Блёка. Сейчас думаю, возможно, был рикошет от металлического щита. Поэтому пуля и не попала в самое сердце».

Левая рука у Юрия не восстановилась. «В кулак сжать не могу», - говорит он. Что так будет, врачи говорили сразу. В день ранения ее вообще хотели ампутировать.

«Медсестра, которая присутствовала на операции, сказала нам, что уже готовились вводить второй наркоз для ампутации, но потом засомневались и решили подождать», - рассказывал в первые дни после ранения отец Юрия.

«Рука была вся черная, боялись, что началась гангрена. Но анализы были положительные и она давала минимальный импульс, поэтому за нее начали бороться - восстановили кровоснабжение», - объясняет майдановец.

После ранения врачи были вынуждены удалить Юре почку и селезенку.

Уже 21 февраля Юрия мог забрать в Польшу глава МИД Радослав Сикорский. Но Юрий рейс пропустил - врачи настаивали, что для стабилизации состояния нужно два-три дня. И только 24 февраля другой военно-транспортный самолет увез Пекуша во Вроцлав.

«Кто-то стрелял нам в спину со стороны отеля «Украина»

Почему Юрий Пекуш и другие ребята поднимались вверх по Институтской, если понимали, что оттуда стреляют? На этот вопрос однозначного ответа нет. Кто-то говорит, чтобы поджечь шины и создать дымовую завесу, кто-то - оттеснить правоохранителей дальше.

«Я не могу так просто объяснить, - говорит мужчина. - Наверное, мы перешли границу страха, бессмертия. Мы шли с очень большой верой в сердце, чтобы отжать «Беркут» выше, за баррикаду. Никто из нас не шел, чтобы принести беду».

В июле 2017 Юрия Пекуша вызвали в Святошинский суд столицы - он давал показания относительно расстрелов 20 февраля 2014 года.

«Я видел этих «беркутовцев» впервые. И никаких чувств к ним не было. Я им не судья. У них был приказ. А в военном деле так: сначала должен выполнить, а потом обжаловать. Конечно, были те, кто сложил оружие, сказав, что не будет стрелять», - рассказывает Юрий.

Он, как многие из пострадавших и родственников погибших, говорит, что самое важное - понять, кто давал приказ, а, возможно, и провоцировал.

«Я считаю, в то время эти события на Майдане не были выгодны Януковичу, - предполагает Пекуш. - Но для кого-то другого было важно создать конфликт. Из нынешней власти в этом могли быть задействованы Турчинов, Аваков. Почему-то сейчас меньше говорят о третьей стороне, о наемниках, которые были на Майдане. Я слышал перехваченный разговор на русском: «Первый, откуда огонь идет? Кто-то стреляет по митингующим». Мы сами видели, что иногда вход пули в дереве был с тыла, со стороны Майдана. Кто-то стрелял нам в спину со стороны отеля «Украина». То есть и в нас, и в них. Так что эта власть пришла на нашей крови. Но ничего, всему свое время - Бог все видит. Рано или поздно свидетельства появятся. Тогда станет все известно. На Януковича, возможно, все сбросили, сделали из него козла отпущения, а сами правят карнавалом. То, что происходит во власти, позор. У нее было все готовое - народная и мировая поддержка. Но все упустила. Ей удобно все списать на войну».

Юрий приедет в Киев 20 февраля: «Хочу отдать дань погибшим, помолиться, поставить лампадку, пойти на то место, где был ранен и я, встретиться с побратимами».

За четыре года Пекуша ни разу не пригласили на официальные мероприятия. «Мы всегда приезжали по собственной воле, - говорит он. - Помню, на 21 февраля 2015 года у меня была запланирована операция. Накануне я приехал на Майдан. Дождь шел. Пространство вокруг Институтской был окружено нацгвардейцами. Родственники Небесной Сотни стояли рядом с Президентом. А меня и других раненых не пропустили. «Мы ничего не знаем, там высшие чины», - услышали в ответ. Обидно было очень».

«Я за справедливость, - заключает Юрий Пекуш. - Не буду прятаться никогда - все всем в глаза могу сказать. Когда орденом в Администрации Президента нас награждали, я один хотел отказаться, не желал от Порошенко ничего брать. Тогда мне начали звонить ребята, говорить, мол, это же не от него, а от народа Украины. Я не за орден на Майдане был».

Автор: Татьяна Катриченко

2538
Последние новости
Последние новости